— Я думал не о мельнице. Речь об электричестве. Если бы мне удалось надстроить эту плотину, добавить в высоту несколько футов, напор воды получился бы неплохой. Она смогла бы вращать маленький генератор.
— Но у нас нет генератора. К тому же, если бы мы попытались надстроить плотину, то промокли бы. Это слишком опасно.
— Если воспользоваться костюмом и соблюдать осторожность, то не так уж и опасно. А с генератором так и вообще всё просто. Его можно сделать из любого электромотора, нужно только немного повозиться.
— А где мы возьмём электромотор?
И тут я вспомнила. В амбаре, в мастерской отца, было два или три. Один, помнится, вращал жёрнов, другой — циркулярную пилу. Я сказала об этом мистеру Лумису. Он улыбнулся.
— На ферме всегда найдётся какой-нибудь электромотор. А вот с водяным колесом сложнее. Может быть, я смогу его сделать. Понадобится древесина, желательно, круглый распил, и что-нибудь, что может послужить в качестве оси. Особой элегантности не обещаю, но работать будет.
— И что — лампочки загорятся?!
— Да. Может, будут немного мигать, но тем не менее. В основном энергия пойдёт на холодильник, морозильник и всё в таком роде. Этим вещам много тока не требуется.
Вот было бы здорово снова запустить холодильник! И морозилку! Я бы тогда могла заморозить овощи и фрукты на зиму.
Тут я вспомнила про завтрак, оставленный на кухне. Я сама ещё ничего не ела, если не считать пары глотков молока и нескольких листочков кресса.
После завтрака я подоила корову и принялась за огород: посадила дыни, свёклу, несколько грядок бобов. У меня ещё оставалась семенная картошка, на вид неприглядная: клубни высохшие, корявенькие — но я была так полна оптимизма и энергии, что посадила и их. А вдруг оживут?
Затем я пошла в дом, взяла удочку и сказала мистеру Лумису (он лёг в постель), что иду на пруд.
Он приподнялся, сел на краю кровати и проговорил:
— Ты думаешь... — Я ждала продолжения. — Знаешь что, я пойду с тобой.
— На рыбалку? — Я не знала, как к этому отнестись. Конечно, было бы неплохо, если бы он отправился со мной, но ведь до пруда четверть мили. — Вы температуру меряли?
— Да всё то же. Около ста, ничего страшного.
— На улице прохладно.
— А я возьму одеяло.
— Я дам вам плащ.
Из шкафа в прихожей я извлекла старый отцовский дождевик. Пусть мистер Лумис идёт со мной, вреда не будет, к тому же ему скучно, а тут найдётся занятие.
— Вы и правда хотите пойти на рыбалку? — спросила я его.
Он смутился.
— Я никогда не ловил рыбу. Не умею.
— Я покажу. Это легко, по крайней мере, так, как я это делаю. Просто насаживаю червяка на крючок и забрасываю леску. Иногда пользуюсь поплавком, иногда нет.
— Поплавком?
Да он действительно ничего не знает о ловле рыбы!
— Маленький пробковый шарик. — Я вытащила поплавок из кармана и показала ему. — Он не даёт крючку упасть на дно.
— А у тебя есть ещё один?
— Да. И я могу дать вам удочку Дэвида. — Она стояла в его шкафу.
И мы отправились на рыбалку. На мистере Лумисе был дождевик моего отца, а в руках он нёс удочку. Но до пруда мы так и не добрались. Пройдя около ста ярдов, он вдруг резко сбавил шаг, потом споткнулся и выронил удочку.
— Прошу прощения, — сказал он. — Я не могу идти дальше.
Он страшно побледнел: в лице ни кровинки, губы посинели. Выглядел он очень плохо.
— Обопритесь на меня, — предложила я. — Оставьте удочку. Пойдём домой.
— Анемия, — пояснил он. — Я должен был предвидеть. Непременная часть лучевой болезни. Через пять-семь дней после облучения. Сегодня как раз шестой день.
Мы очень медленно пошли к дому. Мистер Лумис с трудом держался на ногах.
Я сказала:
— Вам бы лучше прилечь.
— Да. — Он опустился на придорожную траву, лёг набок, затем перекатился на спину и закрыл глаза. Лицо его чуть-чуть порозовело.
— Так внезапно... — проговорила я.
— Нет. Постепенно подбиралось. Я чувствовал.
— Что мне сделать для вас?
— Ничего. Помоги добраться до дому. А потом иди рыбачить.
Так я и поступила. Мы вернулись в дом; я немного посидела у постели больного, а потом отправилась на пруд. Но какая там рыбалка! Я всё время нервничала и волновалась. Мистер Лумис объяснил, что при анемии общее состояние обычно не ухудшается, но болезнь будет неуклонно идти своим чередом, и в это время он будет слаб и ни на что не способен. Затем, после выздоровления, силы постепенно возвратятся, анемия уйдёт. И всё равно у меня было такое чувство, будто это начало конца — то есть не то чтобы конца, а очень тяжёлого периода времени; поэтому все планы, которые я строила сегодня утром, казались теперь бессмысленными и глупыми.
Моего терпения хватило всего на полтора часа. К счастью, рыба клевала, так что за это время я поймала трёх окуней, после чего побежала домой.
Мистеру Лумису вроде бы опять стало получше; он поднялся с постели и сел за стол, чтобы съесть ланч; правда, двигался он медленно и осторожно и, поев, сразу же снова лёг. Когда я чуть позже заглянула в его комнату, он спал. Я поставила у его кровати стакан со свежей водой.
Мои мысли всё время возвращались к плите в амбаре. Больной спал. Я отправилась в амбар, нашла в отцовской мастерской разводной ключ, плоскогубцы, отвёртку и молоток и принялась за работу. К моему удивлению, болты особо не упрямились; масло, которым я их смазала прошлой зимой, сделало своё дело. Впрочем, даже при этом я сломала пару ногтей, зато на закате плита превратилась в груду частей на полу амбара. Обнаружилось, что я могу поднять каждую деталь по отдельности, кроме одной — громоздкой чугунной топки; даже если снять с неё решётки и дверцу, всё равно она будет слишком тяжела. Хотя, покантовав громадину, я смогла бы переместить её на мазонитовую[6] плиту, которую нашла в мастерской. Поскольку одна сторона у мазонита гладкая и скользкая, я могла бы тянуть топку, как на санках. Придётся потрудиться и попотеть, но я придумала: если подкатить к дверям амбара тачку, то у меня, пожалуй, получилось бы взгромоздить топку на неё. Если же нет, то придётся ждать, когда поправится мистер Лумис и поможет мне. Но сегодня я с этим возиться не стала, потому что пришло время подоить корову, потом помыться и приниматься за приготовление ужина.
А ужин получился не просто ужин, а целый пир: рыба, салат из свежей зелени... Невозможно представить, что это за прелесть — свежая зелень, когда за несколько месяцев ты и вкус-то её позабыл. Уже не говоря о мистере Лумисе, не видавшем таких вещей целый год. Накрывая на стол, я поставила «праздничный» сервиз, которым мама пользовалась только по воскресеньям, на Рождество, День благодарения и на дни рожденья. Только одного не хватало — свечей. В доме был запас, но я забрала их в пещеру. Свечи есть в магазине, но я совсем забыла о них, а когда вспомнила — было уже слишком поздно. Ну, ничего — у масляных ламп тоже приятный, тёплый свет, просто вид у них не очень романтичный. Мы съели всё: и рыбу, и зелень, хотя хватило бы на четверых.
После ужина я снова затопила камин, потому что вечером опять похолодало. Нашлись кое-какие книги, которые заинтересовали мистера Лумиса. Это была серия под названием «Сельскохозяйственная техника», они принадлежали моему отцу, я обнаружила их на полке в его мастерской в амбаре. Книги выходили по одной в год, наподобие «Всемирного альманаха», и в них было полно всяких схем и чертежей моторов, кабельных проводок, насосов, силосных ям и т. д. и т. п.. Мистер Лумис долго и тщательно изучал эти книги, все восемь выпусков. Мне было ясно — он размышлял над генератором, а может, строил ещё какие-то планы.
Глава 9
3 июня (продолжение)
Хотите верьте, хотите нет, но на следующее утро я сумела завести трактор! Таков был непосредственный результат изучения «Сельскохозяйственной техники».
